1932-й. Смок и Стэк, братья-близнецы, снова в городе своего детства. Это место в дельте Миссисипи они покинули давно. Прошли окопы Великой войны, а после — чикагские улицы, где закон был тем, что можно проломить кулаком или дулом. Теперь они вернулись. Не просто так.
У одного местного землевладельца, человека с жестокими взглядами и крепко держащегося за старые порядки, они выкупили клочок земли. Там стояли полуразвалившиеся сараи и конюшня. Братья видели в этом не рухлядь, а возможность. Они задумали открыть бар. Простое место, где могли бы отдохнуть после смены чернокожие рабочие с окрестных хлопковых полей. Там должна была звучать музыка.
На открытие пригласили особенного артиста. Сын местного проповедника, парень, которому Смок и Стэк много лет назад, почти шутя, вручили старую гитару. Теперь этот парень взял в руки инструмент и заиграл. Это был блюз — глухой, тягучий, полный тоски и силы, стекавший со струн, как мед. Музыка вырвалась за стены бара, поплыла в сырой ночной воздух.
Её услышал тот, кто проходил неподалёку. Чужак, ирландец по крови, носитель иной, куда более древней жизни. Вампир. Звуки, рождённые человеческой болью и страстью, привлекли его внимание. Он остановился и прислушался, уловив в этой грубой мелодии нечто, заставившее забыть на миг о вековой скуке.
